Тип: Обелиск на братской могиле
Область: Минская
Район: Молодечненский
Сельский совет: Красненский
Населенный пункт: д.Красное
Адрес: ул. Башмакова
Местоположение: 54.245900000285, 27.07479999972
Год постройки: 1965
Источник информации: ИНФОРМАЦИЯ о мемориалах, монументах, мемориальных досках, расположенных в Молодечненском районе на воинских захоронениях и в память погибших в годы Великой Отечественной войны воинов и мирных жителей. https://www.molodechno.gov.by/
//Збор помнікаў гісторыі і культуры Беларусі. Мінская вобласць. Кн. 2.– Мн., — 1987. – С. 23.
// Старыкевіч, С.В. Просім у вас прабачэння — Маладзечна, 2014. – С. 130-131.
Обелиск на братской могиле советских воинов и партизан открыт 9 мая 1965 г., изготовлен рабочими совхоза «Красное» братьями Залимскими. На фасадной части обелиска надпись: «1941-1945 гг. здесь похоронены 800 человек советских военнопленных, расстрелянных и замученных немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны. Современники и потомки склоните головы перед теми, кто мужественно боролся и отдал свою жизнь за свободу независимость нашей Родины».
Массовых расстрелов и убийств заключенных в Красненском лагере не было, но условия были крайне тяжелыми. Голод и холод преобладали. По воспоминаниям бывшего жителя д. Мясота А.И.Сергея Заключенные были настолько исхудавшими и изможденными, что вчетвером не могли поднять свеклу, брюкву или другие овощи, собранные для них местным населением и бросить мешок в машину. Несмотря на это, фашисты использовали военнопленных для тяжелых работ по ремонту дорог, заготовке леса, ремонту железнодорожного пути и восстановлению перерезанного партизанами подземного телефонного кабеля.
Жители деревни хоть и сами тогда не «шиковали», но как только появлялась возможность, старались дать хоть что-нибудь пленным. Житель д. Красное И.М. Самаль вспоминает: «Мы часта насілі ваеннапалонным ежу. Немцы нас не праганялі. Нават падказвалі, як перадаць хлеб ці бульбу. Мы прасоўвалі паміж дротам дошку, клалі на адзін яе канец ежу, а палонныя затым цягнулі дошку да сябе. А яшчэ дарослыя запрагалі каня ў калёсы, ставілі на іх некалькі цэбраў і ехалі па вёсцы, збіралі, што хто ахвяруе. Немцы пускалі вяскоўцаў прама на тэрыторыю лагера. Худыя, знясіленыя палонныя падыходзілі са сваімі бляшанкамі, туды ім накладвалі ўперамешку ўсё, што было ў цэбрах. Ніводнай травінкі на тэрыторыі лагера не было — паелі. Не чуваць, каб іх расстрэльвалі ці каб хто з ваеннапалонных налажыў на сябе рукі. Усе жыць хацелі. А памірала іх шмат ад галоднай смерці».
Мария Харитон (Дехтярова) вспоминает, что когда пленные ремонтировали дорогу в сторону Ильи, ее отец, работавший на бойне, приносил домой разные остатки от туш, варил все это в большом котле и скармливал военнопленным. Немцы это разрешили. По воспоминаниям Растислава Кисиала, военнопленные просили местное население дать им продукты, которыми они кормят свиней: муку, картофель, свеклу, главное, чтобы было побольше.
Лагерь для военнопленных в Красном также служил немцам местом сбора тех, кого они захватили в ходе облав и готовили к депортации в Германию на принудительные работы. Добровольно ехать в Германию почти никто не хотел. Поэтому немцы задержали молодых людей и отвезли их в сборный пункт, который представлял собой лагерь для военнопленных. Для такого временного пересыльного лагеря ничего специально строить не пришлось.
Он уже хорошо охранялся и был окружен колючей проволокой. Лишь территория лагеря между военнопленными и мирными жителями, скорее всего, была огорожена. Таким образом, можно считать, что это был как бы самый секретный лагерь. Пойманных несколько дней держали за колючей проволокой, пока не собралась достаточная группа. Потом ее отвезли на железнодорожную станцию в Красное, посадили в вагоны и повезли на запад. Об этом говорят те, кто находился здесь некоторое время перед отправкой и кому посчастливилось вернуться домой после войны.
